Опять-таки, что им стоит отчислить мне за это небольшой процентик от ставки? А я и столы закажу самые лучшие и администрации с маркерами отстегну. Так что все довольны: и уважаемые игроки, и хозяева клубов, ну и я не в накладе. Только каталам я поперек горла — ну да у меня тылы покрепче их будут! — усмехался дедок.

Влад стал постигать хитрую науку свободного маркера — посредника и организатора в околобильярдном пространстве. Полгода он проходил в учениках у Семеныча за десяток процентов от выручки. Старик не зря чувствовал, что ему нужен помощник. Семьдесят лет — не шутка и через полгода тот стал сдавать. А Влад оцифровал все его бумажки в коммуникатор, которым он сумел разжиться за полгода работы на подхвате. К смартфону, правда, еще прилагался весьма приличный костюм (имидж в их деле был не последним фактором), а так же новый небольшой Форд и снимаемая в центре однокомнатная квартира — сейчас ему было смешно вспоминать об этих первых «серьезных» заработках.

А затем они с Семенычем стали партнерами, поделив доходы пополам. Влад постепенно отошел от своих приятелей, поддерживая с ними только дипломатические отношения — все время и интерес захватила новая работа. Ему нравилось исподволь крутить папиками, которые могли временами и норов показать, обзываясь на него пацаном и мальчишкой, но в основном безгранично доверяли ему с подачи старого Семеныча.

Вскоре он со всей очевидностью понял, что ему страшно скучно продолжать обучение на медика, и просто невозможно разгрести все «хвосты», накопившиеся в институте. Так что он расстался с медицинским, не доучившись до конца второго курса, и основная нагрузка в бильярдных легла на его плечи. Старик не мог больше вести дела и перешел на почетные десять процентов патриарха своего дела. Влад с благодарностью продолжал эти выплаты старику и по сей день, хотя тот, фактически, совсем отстранился от дел.